Милый, когда приедешь?
Что приготовить на ужин?
Как не приедешь?
Совсем?
А куда?
Уходишь?
От меня?
К Ленке?
Хммм... Нет, кинотеатр не отдам.
Чем я буду коротать длинные сиротливые вечера?
А ты - молодожен. Упивайся новой любовью.
Ты ведь любишь ее?
Глупый вопрос?
Не смог бы жить с человеком, которого не любишь?
Ну со мной же жил! Шутка, родной.
Что ты нервный такой?
У кого из нас новая женщина? Радуйся!
Не собираешься смотреть чемпионат мира на маленьком экране?
Ну что делать, приходи полуфинал ко мне смотреть!
Тем более, что в это время Ленка на фитнесе.
Не отпустит?
Как это?
Я же тебя отпускала к ней то винду переустанавливать, то перфоратом того: дырки делать. За ней должок!
Это бесчеловечно не разрешать тебе смотреть полуфинал в нормальном качестве!
Я такого не понимаю!
Кстати, пусть эта твоя... ээээээ... Аля? Ира? Лена, да!
Так вот пусть она придет как-нить - научу ее готовить твои любимые ****.
Кстати, она уже в курсе, какими объемами продуктооборота ей придется оперировать? Нет? Меня обычно спасало знание экспортно-импортных операций! Бедная девочка! Да вот еще - в субботу приезжает твой друг.
Как это не хрена ему тут делать? Это мой дом и твой друг. Считаю себя почетно обязанной принять его по высшему классу. Конечно, пиво купила.
Конечно, будем смотреть!
Когда договорились? Тебя не было! Ты что-то там натягивал... а! операционку!
Нет, я не быстро утешилась.
Нет, когда мы договаривались, о твоем уходе никто не знал. Он - знал?
Ну к нему тогда вопрос.
А вообще - молодец, быстро сориентировался!
Не знаю, что он любит... Оральный секс? Отличная шутка, милый!
Наконец-то узнаю тебя! Да и я, если ты еще помнишь, никогда не против...
Нет, ты не можешь с нами разделить горечь утраты. Тем более, что у нас одни приобретения: у лучшей подруги новый мужик, у меня новый мужик, у тебя новая подружка... Звонишь ей сказать, что погорячился?
Был пьян и плохо осознавал ответственность? Едешь вечером домой?... Хммм... Видишь ли, после перенесенного стресса мне надо расслабиться: массаж, маникюр.
Нет, стоять у плиты не выйдет. Заскочишь по дороге в мой любимый китайский ресторан?
Привезешь любимой еды? И проведем романтический вечер?.. Хммм... так во сколько тебя ждать?

Я люблю тебя… Мне кажется, я любила тебя всегда — до всемирного потопа, до сотворения неба и земли и даже до самого времени. И я не устаю повторять тебе это, каждый день вкладывая в эти три простеньких слова сакральные крупинки нового смысла.

 

Я люб-лю те-бя. Обращённые к тебе, эти звуки удивительно легко слетают с губ, ибо не отягощены смятением, неуверенностью, кокетством, ревностью, страхом утраты, страстью, похотью или жертвенностью. И отнюдь не лукавство, жалость, зависимость или корысть щекочут ими мои млеющие от нежности уста — я просто люблю тебя, и эта нетрудная фраза одинаково сладким нектаром будоражит вкусовые рецепторы языка на всех одиннадцати подвластных моему произношению наречиях.

 

Я люблю тебя. И по моим жилам бежит солнце. Ты молча заплетаешь мне дивные гладкие косы, и мои неумолимо прямые волосы податливо и мягко вьются огненными языками в твоих пальцах. Позже эти косы распадаются на русалочьи волнистые пряди, пахнущие речной водой и твоей кожей, и несколько дней я хожу по улицам с блуждающей улыбкой, уткнув в них нос, словно старая вымуштрованная пристяжная.

 

Я люблю тебя… И эта любовь даже отдалённо не напоминает что-то, когда-либо уже случавшееся со мной — никогда ещё во мне так жарко и ласково не трепетало нежнейшее шёлковое пламя при упоминании одного-единственного человеческого имени. Поэтому я никогда не произношу его всуе, мой маленький бог Огня.

 

Я люблю тебя — без надрыва, без одержимости, без угара, без ненужных обещаний и дежурных клятв. В общепринятом понимании нам никогда не бывать вместе, но это-то как раз и связывает нас крепкой пульсирующей пуповиной, никогда не стягивавшей петлями наших шей. С тобой одним мне доступна непозволительная роскошь — быть беззащитной, быть слабой, быть собой. И просто быть…

 

Я люблю тебя. Спокойнее и блаженнее всего на свете я чувствую себя в твоей постели. И это признание не заливает краской моих щёк — всякий раз я тихо засыпаю подле тебя, трогательно оберегаемая и лелеемая, в младенческой неге, крепко прижав к устам твою сильную тёплую руку… С тобой я не стесняюсь ни своего обнажённого тела, ни своей обнажённой души — того и другого ты касаешься осторожно, бережно и деликатно, и от каждого твоего короткого мягкого поцелуя в солнечном сплетении закипает новая маленькая смешливая звёздочка, толчками разливающая по мышцам и венам восторженный ласковый воск. И невинную прелесть этого моего некрепкого, но сладостно безмятежного сна не оскверняет даже тень плотского вожделения. И вовсе не потому, что язык моего тела вскормил благословенный остров Лесбос, а огонь твоих чресел пылает в суровой мужской одухотворённости порочно-чистых ликов Содома и рафаэлитов. Ты научил меня жить сегодняшним днём, не смущаясь сиюминутных порывов и ощущений, дал мне другое будущее и совсем иное зрение, не нарушив, однако, целостности даже самой мельчайшей грани моей души.

 

Я люблю тебя. Я люблю тебя… И как хорошо, что в светлых недрах этой любви нет и ничтожной доли слепящего и опустошающего марева влюблённости. Познавая тебя, я радуюсь и каким-то твоим недостаткам, вернее, своей бесповоротной готовности любить и их…

 

Когда-нибудь у нас с тобою будут дети — несчастные прекрасные люди с иконописными чертами и ангельскими взорами, зачатые в райской нежности невенчанных. Когда-нибудь… А сейчас я люблю тебя. И недавно крылом невиданной бабочки меня обожгла неожиданная мечта — я хочу, чтобы крошечное влажное существо, которое, пройдя сквозь кровавый ад рождения, выскользнет из моего лона, впервые подняв припухшие маленькие веки, серьёзно и пронзительно посмотрело на меня твоими глазами…